Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

.

 .

Я отдал свою маму в дом престарелых ...

Я отдал свою маму в дом престарелых ...

Когда старые, больные родители живут вместе с детьми, то для всех это становится тяжелым испытанием. Слишком уж несовместимы привычки, ритм жизни, потребности разных поколений. Как вы считаете, я правильно сделал?Можно ли так было поступить с мамой? Я всегда считал, что в дом престарелых сдают только людей, у которых нет родных, а если есть, то они должны заботиться о своих родителях.

 «Отец сказал, что, досматривая мать, у которой с головой не все в порядке, я свою жизнь зря потрачу»

МИХАИЛ.35 лет

«Моя мама меня родила поздно — в 42 года. У нее был неудачный брак, а потом она развелась и от своего друга родила меня. С родным отцом мы в отличных отношениях. Сейчас маме 77 лет. Год назад она стала терять память и плохо себя чувствовать.

Со временем мелочи переросли в реальные проблемы, и она даже стала опасной. Чтобы выйти из дома, мне нужно было перекрыть газ, отключить воду, ручки от окон спрятать. Несколько раз соседи жаловались на запах газа. Маме поставили Альцгеймер. Она могла разговаривать ночью, проявлять агрессию по отношению ко мне, обзывала меня, себя калечила. Я собирался жениться, но пришлось отложить на время, моя невеста все поняла. Детей у меня нет, но это и хорошо, иначе пришлось бы разрываться между ними и мамой. Хорошую сиделку найти сложно, да и мама не шла на контакт. Она слушалась только меня, когда уже нервы сдавали, я кричал на нее. Она плакала, я жалел. Нервы сдают мгновенно, и начинаешь просто ненавидеть человека.

Как-то отец пришел проведать мать и сказал мне, что стоит решиться и сделать шаг. Вот и оформил ее в интернат. Гадко чувствовал себя, не спал, не ел. Постоянно хотелось бежать и глянуть, как она там. Приехал к ней через три дня. Она не захотела меня видеть. Приехал через неделю, и вроде как все нормально. Она не узнает меня почти. Может спросить: «Как там Миша, из школы пришел?». Видимо, в памяти осталось воспоминание, что я был школьником. Я уверен, что ей будет лучше в интернате.

Иногда нам стоит думать о себе, а не о родных. Отец сказал, что, досматривая мать, у которой с головой не все в порядке, я свою жизнь зря потрачу. Сейчас к матери приезжаю каждые выходные. Она иногда плачет, жалко, не спорю. Но я больше не могу убирать за ней фекалии и слушать проклятия в свою сторону. Заберу ее домой, когда уже она будет совсем слабой. Умирать человек должен дома».

 

 Мама

Она случайно уронила ложку.
Звук был сильнее выстрела в тиши,
И, испугавшись, вздрогнула немножко.
Сын нервно бросил: - Мама, не спеши...

И тут взвилась змеей ее невестка,
Как будто наступила на иглу:
- Я ж говорю, что ей у нас не место,
На кухне вечно крошки на полу!

Ты знаешь, как она меня достала.
Я что, слугой быть ей должна?
Так вот, последний раз тебе сказала -
Решай сегодня - я или она.

Кричала нервно, громко, истерично
И начисто забыв о тормозах.
Опять испорчен завтрак, как обычно.
Застыли слезы хрусталем в глазах.

Сынок молчал, молчала рядом внучка,
Тот ангелок, которого она
Так много лет в своих держала ручках.
Большая стала, нянька не нужна...

В невестку же как будто бес вселился -
Кричит, бьёт в гневе кулаком об стол:
- Чтоб завтра же к ней в зал переселился!
Сын молча встал из-за стола, ушел...

Рыдания застыли в горле комом,
Она не "мама" - "бабка" и "свекровь".
Дом стал чужим, жестоким, незнакомым.
Когда же в доме умерла любовь?

Очередная ночь была бессонной,
Подушка стала мокрою от слез,
И голова гудела медным звоном:
- Зачем, сыночек, ты меня привез?

А утром сын подсел к ее постели,
Боясь взглянуть в молящие глаза,
С волнением справляясь еле-еле,
Чуть слышно, полушёпотом сказал:

- Ты, мам, пойми... Мне тоже очень трудно...
Я между вами, как меж двух огней...
А ТАМ еще к тому же многолюдно,
Тебе с людьми там станет веселей.

- Да мне, сынок, веселья-то не надо.
Мне б рядом с вами, близкими людьми,
Мне б помереть, сынок, с тобою рядом...
- Да тяжело с тобой нам, ты пойми.

У нас и так семья, дела, работа.
И жизнь у нас ведь далеко не рай.
Жене, вон, тоже отдохнуть охота,
А тут тебе сготовь и постирай.

- Ну что, сынок, коль я обузой стала,
Вези меня в тот "престарелый дом"...
Глаза прикрыв платочком, зарыдала.
А сын сглотнул застрявший в горле ком.

А через день нехитрые пожитки
Лежали в узелочках на полу.
Зачем-то дом припомнился, калитка...
А дождь стекал слезами по стеклу.

"Ну вот и все. Теперь им тут спокойней
И легче будет без обузы жить.
А я... Я видно этого достойна..."
Но ноги не хотели уходить.

А ноги стали ватными от горя,
И сердцу места не было в груди.
А сын, чтоб расставание ускорить,
На дверь кивнув, ей приказал: - Иди.

Она, за грудь держась не понарошку,
Как будто так ослабнет сердца боль:
- Давай, сынок, присядем на дорожку,
Чтоб легким путь туда был нам с тобой.

Но что дадут короткие минуты,
Коль расставанья обозначен срок?
Опередив вдруг сына почему-то,
Шагнула мама первой за порог...

...Казенный дом. Тяжелый спертый запах
Лекарств с едой и хлоркой пополам.
Вон, на диване, чей-то бывший папа,
В соседстве чьих-то тоже бывших мам.

Сын проводил с вещами до палаты,
Прощаясь, как-то сухо обронил:
- Прости меня... А будет скучновато,
Вот телефон. Возьми и позвони.

Но на прощанье все же обнял маму,
Прижал к себе, как много лет назад,
Когда еще была любимой самой.
Поцеловал и посмотрел в глаза.

А в тех глазах застыла боль разлуки,
Ее теперь ничем не исцелить.
В своих руках морщинистые руки
Он задержал, не в силах отпустить.

У мамы по щеке слеза скатилась.
- Ты сам, сынок, хоть изредка звони.
К плечу родному робко прислонилась:
- Иди, сынок, Господь тебя храни.

И вслед перекрестила троекратно.
И, опустившись тяжко на кровать,
Вдруг осознала - ей теперь обратной
Дороги к сыну больше не видать...

Дни потянулись чередою мрачной,
Похожие, как братья-близнецы.
За что конец такой ей был назначен?
За что здесь матери? За что отцы?

В тоске по сыну таяла, как свечка,
Молилась: - Господи, прости его,
Кровиночку мою, мое сердечко!
А больше мне не нужно ничего.

Возьми, Господь, мою скорее душу,
Коль не нужна я больше на Земле.
… Хранила фото сына под подушкой,
Казалось, с ним ей было спать теплей.

А сын, вернувшись из поездки дальней,
Все вспоминал про мамины глаза,
Все вспоминал ее тот взгляд печальный,
И как бежала по щеке слеза,

И запах мамин тот, неповторимый,
И пряди белых маминых волос,
И мамин голос ласковый, любимый...
- Зачем же маму я туда отвез?

Как мог забыть,что маме трудно было.
Что ей пришлось снести и пережить,
Когда она одна меня растила,
Когда пришлось ей о себе забыть.

Какой я после этого мужчина,
Раз маму не сумел я защитить?
Ту, с кем был связан прочной пуповиной,
Кто в этой жизни сможет заменить?

Наутро, не сказав жене ни слова,
Поехал снова в "престарелый дом".
- Лишь только б мамочка была здорова,
И все пойдет отныне чередом.

Теперь с нее сдувать пылинки буду,
Не дам слезинке ни одной упасть,
Давать ей буду лучшую посуду,
Еды кусочек лучший буду класть...

Вот, наконец, знакомая палатка,
На тумбочках - остывшая еда,
Пустующая мамина кроватка...
А мамы нет... Мелькнула мысль: "Беда".

И сжалось сердце в маленькую точку,
И под ногами закачался пол.
Рукой держась за стенку, по шажочку
По коридору медленно пошёл.

И чей-то голос вслед ему: - Послушай...
А по спине стекал холодный пот.
Но вдруг увидел, что навстречу с кружкой
По коридору мать его идет!

И сразу с плеч упал гнетущий камень,
И слезы счастья брызнули из глаз,
Он маму крепко обхватил руками,
А мамочка в рыданиях зашлась.

- Сынок!.. - Я, мама, за тобой вернулся,
Домой поедем, вещи собирай.
И, как бывало в детстве, улыбнулся:
- Я так решил! а ты не возражай.

… - Садись в машину, что ты в самом деле?
- Дай на прощанье им махну хоть раз...
А из окошек с завистью глядели
Им вслед десятки грустных старых глаз...



© Валентина Киселева, 2019

 

 
Жми «Нравится» и делись лучшими статьями у Facebook

 Новые темы

 Популярные новости

 Я отдал свою маму в дом престарелых ...